Настал день очнуться

Однажды увенчанный славой мудрец
Оставил свой город порою ночной
Тревогу забили — и вот наконец
Вошли в его дом пустой
А в нем — ожидаемо — тысячи книг
И надпись углем прямиком на стене
Прощальные строки прочел ученик
В почтительной тишине:
Настал день очнуться, время проснуться
И пробил час собой обернуться
Украдкой дышать, боясь помешать, довольно
Птицей гордой лететь довольно хотеть, и нужно успеть
И с птицами петь, и жить, им подобным, вольно"
И стал вспоминать ученик мудреца
Все те изменения с памятных пор:
Улыбку, сменившую строгость лица
Мечтательным ставший взор
Как он, воротившись из странствий другим
Свой взгляд направлял на утерянный край
Что сделалось с тем, кто был неколебим
И кто эта тайна тайн?
А что оставалось тому, кто учил
Что надобно страсти губить на корню
Тому, над кем случай так зло пошутил
Рассудок предав огню?
Возможно, не мудрость, а только боязнь
Душевных терзаний, глубинных страстей
Будила неверие и неприязнь,
Но пала при встрече с ней?